Кейн выслушал ведьму, не перебивая, хотя её замечания о манерах вполне могли бы развлечь его при других обстоятельствах. Сейчас же он не видел смысла спорить с женщиной, от которой зависело выполнение поручения, поэтому пропустил колкости мимо ушей, лишь изредка поглядывая на хозяйку с выражением человека, которому доводилось иметь дело и с куда более неприятными собеседниками.

Пока ведьма читала письмо, Кейн стоял возле стола, скрестив руки на широкой груди, и наблюдал за её реакцией. Когда выяснилось, что никаких подробностей в послании нет, он даже не удивился, хотя сам письма не читал и рассчитывал, что барон действительно изложил ведьме всё необходимое. Макаран уверял его, что объяснил ситуацию, но теперь становилось ясно: либо наниматель ограничился красивыми словами, либо намеренно умолчал о самом важном. Последнее казалось вероятнее, учитывая, с какой осторожностью барон скрыва случившиеся с сыном.

Кейн потёр переносицу, задумавшись, стоит ли рассказывать всё, что ему удалось узнать. Прямого приказа молчать он не получал, а если сведения помогут убедить ведьму отправиться в Северин, то почему бы ими не воспользоваться? Он не собирался выдавать слухи за правду, но и скрывать их не видел смысла, особенно если это избавит его от долгих уговоров.

— Точных сведений у меня нет, — наконец ответил он, убрав руку от лица. — Барон держит всё в строжайшем секрете, так что даже в поместье никто толком не знает, что случилось с его сыном. Но слухи ходят разные. Одни говорят, что парня прокляла странствующая ведьма, которую он оскорбил, и она решила отомстить. Другие утверждают, будто её наняла одна из служанок, понесшая от наследника. Видимо, решила таким образом свести счёты. Что из этого правда, понятия не имею, так что выбирать тебе.

Кейн пожал плечами, не придавая особого значения чужим пересудам. Он привык отделять факты от домыслов, а в этой истории первых было подозрительно мало. Впрочем, если ведьма собиралась разобраться в природе проклятия, ей всё равно предстояло выяснить, с чего начались неприятности, и эти слухи могли хотя бы подсказать направление поисков.

На вопрос о лекарях наёмник негромко фыркнул, скривив губы в усмешке.

— Выдающимися умами я бы их не назвал. Учитывая, как тщательно Макаран скрывает случившееся, сомневаюсь, что к мальчишке допускали лучших специалистов. Большинство только разводили руками, а единственным, кто, похоже, сказал что-то путное, оказался какой-то слабенький городской алхимик. После его визита барон приказал оседлать мне коня и отправил сюда. Видимо, решил, что ты справишься лучше.

Кейн посмотрел на ведьму, оценивая её реакцию. Он не знал, чем именно она заслужила внимание влиятельного лорда, но раз тот обратился к ней после неудачных попыток других специалистов, значит, надежда у него действительно оставалась только на неё. Сам наёмник не собирался разбираться в проклятии вместо тех, кому за это платили, и предпочитал не вмешиваться в чужую работу без необходимости.

— Вот и всё, что мне известно. Больше рассказать нечего, — продолжил он, чуть усмехнувшись. — Хочешь узнать правду — придётся ехать в поместье и смотреть на парня собственными глазами. Не хочешь — я вернусь к барону и сообщу, что ты отказалась. Ему это вряд ли понравится, но переживу как-нибудь.

В голосе Кейна звучала лёгкая насмешка, но давить на женщину он не собирался. Его задачей было доставить ведьму к нанимателю, а не тратить весь вечер на уговоры, и если она откажется.

Наёмник чуть склонил голову набок, ожидая ответа, после чего добавил:

— Так что, поедешь помогать парню или мне зря пришлось тащиться через пол-Северина?