— Да ты охуеть какая умная для сутулой псины! Я думал, красивые обделены мозгами. Мне бы понравилось, если бы ты откликалась на простые команды, типа «лежать», «сидеть» и «принеси палку». Хе-хе. Но ладно. Думать вредно для лица, появятся морщины. — добавил тот, подчёркивая, что все её слова для него — мишура, пустота. Такой вот вердикт. Место это действительно какое-то странное. Влияло ли оно на разум эльфа? Да, влияло. Вот он уже сидел, смотря на их хрипящую пленницу, как вдруг услышал шёпот и дёрнул ушами. Он повернулся в сторону своей спутницы.

— Чего ты там шепчешь? — рявкнул тот, но по лицу даже без слов было понятно, что она понятия не имела, о чём тот говорит. Ашер нахмурился, думая, что та просто издевается над ним, но вот только он хотел возмутиться, как вдруг раздался гортанный рёв. Пленница вдруг, хрипя, снова посмеялась. На удивление, старуха словно отказывалась умирать. Наоборот, Ашер заметил, как её переломанные руки выглядели нормально.

— Че ты опять ржёшь? Кто это рычит?

— Да так, местный обитатель. Не знаю, кто это для вашей реальности, но здесь его зовут Пилигрим. Чем-то похож на эту сучку в её второй личине. Тоже оборотень или волк, не знаю. Почуял, наверное, самку и ищет по запаху. — Ашер поднялся и подошёл к лежащей девушке, он развернул её и втянул её аромат. Несмотря на маскировку в виде различных жидкостей, от неё тянуло женщиной вперемешку с собачьей шерстью. Такое действие имело довольно интимный характер, выглядело со стороны так, словно один зверь пытается скрыть свою самку от другого. Особо сильный аромат источала именно шея, в которой струилась кровь. Пульс на её шее бился, и это было видно. Ашер отпустил её.

— Что делать? Как быстро он нас найдёт?

— Достаточно быстро, нюх у Пилигрима отменный, чует добычу за много километров, а самку — за пару десятков. Вам не повезло ещё в том, что время тут застыло в период, когда у всех обращённых брачный период. Сейчас они сильнее, чем кто-либо, озверевшие, а мор, поразивший их мозг, только усилил инстинкты. Я всё равно умру, но я бы посмотрела, как тебя и эту сучку порвут на части.

Послышались шаги на улице и звук плоти. Ашер подошёл к прикрытой раме, смотря сквозь щель. Огромный волк медленно скинул свою личину, и перед ним возник черноволосый мужчина с красными глазами, мускулистый. Он смотрел по сторонам. Он отличался от тех бедолаг, что мор заставил потерять человеческий облик, он выглядел нормально. Как человек, не считая его наготы, но среди этого бардака удивляться чему-то не стоило.

— Это егерь. Раньше он отвечал за леса, прилегающие к этому царству. Если раньше деревни, что находились близко к королевству, страдали от нападок разных существ, то вот перевёртыши были главной проблемой, а с приходом этого мужика эта проблема исчезла. Как выяснилось по итогу, этот мужик сам был перевёртышем, он просто занял место вожака стаи и подавил остальных. Был ли он хорошим мужиком? Все в этом королевстве, кроме самого короля, были людьми чести. Этот мир словно перевернул изначальное мироустройство, внёс хаос в мир, перевернул всё хорошее.

— Ты как-то много пиздишь для той, кто сейчас на вид не хуже обычного мяса... Как от него избавиться?

— Да никак. Если только не заставишь свою спутницу выйти к нему и не отдаться этому существу. Это поможет тебе пережить встречу с ним. Правда, ты просто подожмёшь хвост, но разве жизнь не важнее? Эй, сучка, давай сделай что-нибудь полезное и выйди. Может, тогда кто-то из вас выберется.

Старуха посмеялась. Ашер перекинул взгляд на Мони, словно пытаясь найти решение. Держался ли он за эту особу? Нет, не держался, ему было всё равно на неё, но вот внутри слова старухи как-то странно скребли по его эго. Эльф боялся? Да, боялся. То существо не заходило в дом, оно стояло посреди и смотрело на него, словно ждало приглашения, и без него не могло войти, а взгляд этого монстра внушал дрожь. Ашер взглянул на руки, пальцы его нервно дёргались, само естество кричало, что не справится он с этим монстром. Атмосфера изменилась, и теперь голос, мужской и властный, прозвучал в головах всех присутствующих в здании.

— Выходи, я так долго ждал кого-то, и наконец-то я уловил аромат. Выходи, или я войду, и тогда твоим друзьям не поздоровится... — в этом голосе были нотки какого-то разума, похоже, егерь не совсем потерял рассудок из-за мора. Человечность осталась в его разуме?

— Сохранил человечность спустя столько времени? Похоже, он смог обуздать мор и жить с ним... — произнесла старуха.

— Я даю тебе три минуты, чтобы выйти, или я перебью всех и заберу тебя силой... — ещё раз раздался голос в голове.

— Силой? Да ты гонишь... — произнёс Ашер.

— Вы слышите его? Ахахах... Если вы его слышите, значит, мор тоже вас зацепил. Мор уже начинает плодиться чёрным грибком внутри вас. Только те, кто заражён мором, могут слышать друг друга. Похоже, и вам осталось недолго до того момента, когда аномалия запрёт вас здесь. Славно, значит, у вас осталось примерно день-два до момента, когда точка невозврата будет достигнута.

— Что ты, блять, такое говоришь?

— Что? Посмотри на свои глаза: они заплывают мором, твои капилляры уже наполнены заразой. — Ашер посмотрел во флягу, и правда, сквозь белый металл было видно, как к его глазам струятся тонкие струйки черноты.

—  Сначала у тебя отберут зрение, потому что это самая слабая часть твоего организма, перестанешь сопротивляться. Даже если ослепнешь, ты сможешь скрыться от существ, потом мор отберёт рассудок, и ты перестанешь соображать, а потом мор оценит твой потенциал и превратит тебя в своего слугу.

— А ты! Ты как переживаешь мор?

— Я? Я не переживаю, я давно часть мора, я тоже научилась с ним жить... — Ашер мгновенно понял, как их постоянно находили существа: эта старуха связывалась с этими существами с помощью общего интеллекта и говорила каждому существу. И когда он посмотрел на старуху, он увидел, что на её спине что-то чёрное. Он подошёл к ней и дёрнул одежду. На спине был огромный глаз, противный, чёрный, он смотрел на них с характерным звуком, прикрывая веки.

— Ахахаха... Вы идиоты, я стала частью мора, как только покинула таверну. Долго я находилась снаружи, вот и частицы мора прогрессировали в моём теле.

— Поэтому ты такая живучая...

— Поэтому вам теперь точно не выбраться... Потому что жертвы для ворот мора нет... — старуха начала смеяться, и с каждым её истерическим смехом её тело бурлило, кожа рвалась лоскутами, глаз со спины старухи с хрустом позвоночника рвался наружу до тех пор, пока не вылез, а кожа не спала на пол, как мясная одежда. Раздался треск стены, и в дом ворвалось чудище. То, что стояло на улице, оно рычало, пасть оборотня была поделена на четыре, глаз — шесть штук, различные отростки, которые имитировали шерсть, противно лоснились. И двоица оказалась в окружении: позади оборотень, спереди непонятное существо, в которое превратилась старуха. Ашер сделал пару шагов назад, пока не почувствовал спину Мони. Он посмотрел на неё.