Анкета

Сариэль Найло

РЕПУТАЦИЯ

Сариэль Найло — скромная служанка знатного дома, чья внешность располагает к доверию, а манеры безупречны. Для господ она — незаметная тень, для прислуги — тихая девушка без прошлого. Никто не подозревает, что за этим ангельским обликом скрывается ловкая рука и память, хранящая чужие тайны.

Она не ищет славы и не привлекает внимания. Но если кому-то нужно узнать, о чём говорят в коридорах и за закрытыми дверями, — рано или поздно обращаются к ней.

СПОСОБНОСТИ

— Наблюдательность — Отлично (2)
— Воровство — Отлично (2)
— Скрытность — Отлично (2)
— Фехтование — Хорошо (1)
— Сфера Сенсорика — Хорошо (4)

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Предыстория
Малышка Сариэль гуляла по городу…
Малышка Сариэль увидела золото…
Малышка Сариэль заметила камушки…
Малышка Сариэль украла их…

Купеческая дочь

Сариэль Найло родилась в Вечном Доле — в семье купца из местной торговой гильдии. Их дом нельзя было назвать богатым, но и бедным он не был. Отец Сариэль торговал тканями — тонким шёлком, лёгким льном, дорогой парчой. Его лавка была известна в определённых кругах: сюда заходили знатные дамы, чтобы выбрать материал для нового платья, и капитаны кораблей, чтобы договориться о поставке. К отцу заглядывали разные люди — и почтенные торговцы, и личности сомнительной репутации. Он не гнушался ни теми, ни другими. Он умел разговаривать со всеми — и учил этому дочь.

Матери Сариэль не помнила. Она умерла, когда девочка была совсем маленькой. Сариэль росла с отцом — в доме, где было мало тепла, но много разговоров. Она привыкла сидеть в углу, пока взрослые обсуждают дела, и слушать. Она запоминала имена, лица, привычки. Она училась понимать людей: кто лжёт, кто боится, кто говорит правду, а кто — просто громко.

Отец брал её с собой в лавку, позволял помогать с покупателями, иногда — передавать записки или пересчитывать монеты. Она была его глазами и ушами, хотя сам он вряд ли это осознавал. Сариэль просто была рядом. И впитывала.

Ткани и сплетни

Лавка отца была особым местом. Знатные дамы приходили сюда не только за тканью — они приходили поговорить. Пока они перебирали шёлк и лён, обсуждали оттенки и узоры, они болтали. О нарядах, о балах, о мужьях, о соперницах. О том, кто с кем в ссоре, кто кому должен, кто что скрывает. Они не замечали тихую девочку в углу — а если и замечали, то не придавали значения. Мало ли, ребёнок.

Сариэль слушала. Она запоминала всё. Кто из дам носит платья из ткани, которую не может себе позволить. Кто говорит о муже слишком часто — значит, что-то не так. Кто упоминает имя соперницы с фальшивой улыбкой. Она не понимала всего, но чувствовала: здесь что-то важное. Здесь жизнь.

Отец знал, что она слушает. Иногда он спрашивал её потом — в шутку, за ужином. И она отвечала. Рассказывала, кто приходил, что говорил, что купил. Он слушал, кивал — и запоминал. Так они работали вместе, хотя никогда об этом не договаривались. Она была его маленьким шпионом — и это было их игрой.

Детские кражи

В детстве Сариэль дважды попадалась на воровстве. Оба раза — в возрасте, когда её можно было счесть несмышлёным ребёнком. Первый раз она стащила медные бусины с прилавка — просто потому, что они блестели на солнце и ей показалось, что она видит маленькие солнца. Второй раз — кольцо у одной из гостий, которое лежало на краю стола и словно бы просило, чтобы его взяли.

Оба раза её поймали. Оба раза она вернула украденное. Отец извинился за неё, объяснил, что она ещё ребёнок и не понимает, что делает. Люди пожалели её — маленькая, тихая, с ангельским лицом, разве можно на неё злиться? Ей простили. Но с тех пор за ней следили — отец стал внимательнее, гости — осторожнее. Сариэль поняла: больше так нельзя. И научилась не попадаться.

Это было давно. Она выросла. И больше не крала — по крайней мере, так все думают.

Разорение и служба

Когда Сариэль было около ста шестидесяти — по эльфийским меркам она всё ещё оставалась юной, — её отец разорился. Дела в гильдии пошли плохо, долги накопились, лавку пришлось закрыть. Отец не выдержал — то ли уехал, то ли умер, то ли просто исчез. Сариэль осталась одна.

Она не знала, куда идти. Но она помнила, как отец говорил о Доме Лазурит — одном из знатных аристократических домов Вечного Дола. Знала, что там всегда нужны слуги. И она пришла туда сама. Не как пленница, не как заложница — просто пришла. Маленькая, тихая, с ангельским лицом и умоляющим взглядом.

Её взяли. Не из жалости — из практичности. Мелкая служанка всегда пригодится: золу разбирать, полы намывать, пыль протирать. Работа для юной, ничего сложного. Сариэль справлялась. Она была тихой, исполнительной, незаметной — именно такой, каких любят в домах знати. И она слушала. Даже здесь, в подвале, в коридорах, на кухне — она впитывала всё, что говорили вокруг.
Глаза и уши Дома Лазурит

Шли годы. Сариэль училась — сначала базовому: этикет, религия. Потом — больше. Она слышала то, что не должны были слышать. Замечала то, что другие пропускали. Запоминала то, что потом можно было использовать.

Постепенно к ней начали обращаться. Сначала — с мелкими поручениями: подать вино и послушать, что скажут гости. Потом — серьёзнее: запомнить, кто приходил, о чём говорил, с кем ушёл. Она не задавала вопросов. Не удивлялась. Просто делала. И делала хорошо.

Так Сариэль стала глазами и ушами Дома Лазурит. Она всё ещё оставалась служанкой — тихой, незаметной, с мягкой улыбкой. Но теперь она знала всё, что происходило в доме и за его стенами. Знала, кто с кем враждует, кто кому должен, кто что скрывает. И это было её сокровище — информация. Она копила её десятилетиями.

Она не знает, что будет дальше. Но она готова.

ОБ АВТОРЕ

• Тип проверки: Через ЛС

• Планы и пожелания: Планирую играть в: Интриги, Романтическая линия, Предательства, и наверное что-то ещё

• Об игроке:

Пост написан Вчера 21:46:23